Мейерхольд — пространство любви
Набор из 32 открыток, обл., 37 ил. , вступит. статья, развернутые подписи, на двух языках. Тираж 1000 экз.
Москва, ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2004
Издание посвящается:
130-летию со дня рождения В. Э. МЕЙЕРХОЛЬДА
130-летию со дня рождения О. М. Мунт
110-летию со дня рождения З. Н. Райх
80-летию со дня рождения М. А. Валентей
Автор текста
Н. Ф. Макерова
Подбор иллюстраций
Н. М. Зайцева
Дизайн обложки
М. А. Климова
Шрифтовой дизайн
Н. В. Мельгунова
Макет
М. А. Климова, Н. В. Мельгунова
© ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2004
© Н. М. Зайцева, подбор, 2004
© Н. Ф. Макерова, текст, 2004
© М. А. Климова, Н. В. Мельгунова, дизайн, 2004
«Мейерхольд. Пространство любви»
Мейерхольд столь же велик, сколь и непостижим до конца.
Драматургия Судьбы Мастера сопоставима лишь с драматургией его Искусства, и здесь, вслед за Гоголем, только и остается воскликнуть: «Нет!.. Не могу!.. Дайте мне другое перо! Перо мое вяло, мертво, с тонким расщепом для этой картины!»(1)
В год 130-летия со дня рождения Вс. Э. Мейерхольда; 130-летия со дня рождения его первой жены и матери трех его дочерей О. М. Мунт; 110-летия со дня рождения обожаемой им Зиночки — второй жены и актрисы ГосТИМа Зинаиды Николаевны Райх; 80-летия со дня рождения внучки Мейерхольда Марии Алексеевны Валентей — лауреата Госпремии РФ, благодаря жизненному подвигу которой мы сегодня можем не только произносить имя Мейерхольда, изучать его наследие, но и посетить родительский дом в Пензе, прийти в квартиру на Брюсовский, 12, — в нынешний юбилейный год здесь в музее-квартире, в «пространстве Мастера» развернута новая экспозиция «Мейерхольд. Пространство любви».
Открытки, включенные в эту подборку - лишь малая часть экспонатов выставки, среди которых эскизы декораций, макеты, костюмы, созданные крупнейшими театральными художниками к спектаклям Мейерхольда, редкие книги из его библиотеки, чудом сохранившиеся и найденные личные вещи и предметы интерьера из квартиры на Брюсовском, рукописи и фотографии, многие из которых уникальны и публикуются впервые.
Творчество Мейерхольда сегодня изучают в вузах, открытия, сделанные им, во многом определили пути развития современного мирового Театра. Е. Вахтангов провидчески утверждал: «Мейерхольд дал корни театрам будущего. Будущее и воздаст ему». Но повседневная, семейная жизнь «неистового Мастера» всегда оставалась в тени. Речь не о досужем обывательском любопытстве, «несусветном абсурде улицы», которая, как брезгливо отозвался Борис Пастернак, пыталась коснуться Мейерхольда и Райх. Разговор о Любви. Высокой, страстной, чистой.
Жизнь Мейерхольда — это три революции, две войны, где он — не сторонний наблюдатель. Жизнь Мейерхольда — график «повышенной температуры», экстремальных скоростей: Пенза — Москва — Херсон — Москва — Полтава — Петербург — Москва. Театры — Московский Художественный, Товарищество новой драмы, Студия на Поварской, театр Комиссаржевской, Александринский и Мариинский, Студия на Бородинской, театр РСФСР-1, ТИМ, театр Революции, ГосТИМ. И гастроли, гастроли, гастроли… по России, Европе. Количество поставленных и сыгранных спектаклей беспрецедентно. Бесконечные репетиции, которые из театра зачастую переносятся домой и заканчиваются далеко за полночь. Огромный круг друзей, знакомых, родственников, учеников. Открытый дом — гостеприимство Мейерхольда широко известно. И при этом — трое дочерей, как чеховских сестер, в первом браке и двое усыновленных им детей Райх и Есенина во втором. Как заметил однажды В. Н. Плучек: «Не он бежал за Временем, а Время бежало за Мейерхольдом».
Наверное, Мейерхольд не смог бы выдерживать такой невероятный творческий темп, если бы не было в его жизни Любви. Первой, юношеской — к тихой, надежной и преданной до конца жизни Ольге Мунт; второй и последней — страстной, всепоглощающей, созидательной — к Зинаиде Райх. И именно Любовь — непреклонная, неутомимая, волевая — внучки к деду призвала М. А. Валентей к служению его великому Имени.
Мейерхольд, даже будучи знаменитым на весь мир режиссером, в душе оставался актером, лицедеем. Сознавая свою острохарактерную внешность и как человек публичной профессии, он привык позировать художникам и фотографам. Но понимая толк в фотографии, относился к фотосъёмке, как к маленькому спектаклю. Многие его фотопортреты — произведения искусства, будь то фотография 1910 г., где он — режиссер Императорских театров запечатлен на фоне эскиза С. Судейкина к знаменитому спектаклю «Сестра Беатриса», или Мейерхольд-комиссар, в кожанке, с красным шарфом (фото 1925 г.), позирующий художнику П. Вильямсу для живописного портрета, не говоря уже о его ранних фотографиях в ролях. Каждый раз — это новый характер, яркий образ.
Трудно переоценить роль искусства фотографии, которое сохранило нам облик самого Вс. Э. Мейерхольда, О. М. Мунт, З. Н. Райх, М. А. Валентей в жизни. Известно, что Мейерхольд приглашал лучших фотомастеров на съёмки поставленных им спектаклей, а «Ревизор» был снят на кинопленку. Сейчас это бесценный материал. Даже те немногие кадры, которые вошли в данный блок, мастерски снятые Н. Ярововым и Я. Толчаном, позволяют почувствовать необычайную динамику, ритм, нерв «Великодушного рогоносца» — спектакля, этапного для всего театра ХХ века. Здесь актерами Мейерхольда И. Ильинским, М. Бабановой и др. впервые в 1922 году была реализована его система биомеханики, а художник-конструктивист Л. Попова выстроила на сцене по заданию режиссера первую в мире единую сценическую установку.
Подлинным фотолетописцем театра Мейерхольда был актер его труппы А. Темерин. Объектив его фотоаппарата умел уловить суть созданного актером образа, подчеркнуть остроту режиссерского рисунка мизансцены и «остановить мгновенье». Трагическим паяцем предстает Аркашка Счастливцев — И. Ильинский («Лес», 1924), острогротескной — М. Бабанова в танцевальном номере («Д. Е.», 1924), инфернальным — Хлестаков в исполнении Э. Гарина («Ревизор», 1926).
Так же, как и на выставке, большую часть сюжетов мы отдали Зинаиде Николаевне Райх — актрисе. Позволим себе надеяться, что помещенные здесь сценические портреты персонажей, сыгранных ею, начиная с Аксюши («Лес», 1924) — её актерского дебюта, знаменитой городничихи Анны Андреевны в признанном шедевре Мейерхольда «Ревизор» (1926), заканчивая трагической для Райх (в прямом и переносном смысле) роли Маргерит Готье («Дама с камелиями», 1938), являются наглядным доказательством таланта и широкого актерского диапазона З. Н. Райх, который до сих пор многими подвергался сомнению. Одна из современниц, критик О. Котылева, посмотрев мейерхольдовского «Ревизора», написала о Райх.Городничихе: «Она наслаждается играя. Она плавает на сцене. Выучка, мастерство — это само собой, конечно! — но и талант. Мейерхольдовская лапа не пригнетила, а окрылила талант Райх. Мечтал ли когда-нибудь Гоголь видеть такую Анну Андреевну!». А. Белый, присутствовавший на репетициях, по поводу мизансцены финала восклицал: «Что бы ни случилось, она для них — живой идеал, женщина, приятная во всех отношениях! Кумир, божество!» Мейерхольд закричал: «Правильно!»
Не будем спорить с Мастером!
Н. Ф. Макерова
1. Цитата из «Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Н. В. Гоголя, которую Вс. Э. Мейерхольд приводит в письме к К. С. Станиславскому от 18 января 1938 года.
| © 2007 Государственный центральный театральный музей им. А. А. Бахрушина Электропочта: gctm@gctm.ru |  |    |